Отрывок из книги:

*******

ПОЧЕМУ ЛЮДИ ГРЯЗНО РУГАЮТСЯ?

Вы уже знаете, что в нашей деревне почти морское зеленое озеро. Я не видел ни одной картины, ни в одном кино, чтобы море жило посередине леса.
- - -
Передо мной до самого того берега розовый коврик лежит. Вокруг стрекозят голубые стрекозы.
Тихонько, чтобы не расплескать коврик, лежу на нем. За ноги меня кто-то клюет. Потом за ладошки. А, это наши ласковые серебряные карасики. Не знал я, что они ручные.
Поворачиваю обратно, к людскому безлюдному берегу. На этом берегу растут розовые сосны. Теперь я плыву по их прозрачным верхушкам, рядом прыгают караси, сосны ловят их своими лапами.
- - -
На берег прибежал малышеватый малыш, он смеется, я тоже засмеялся, нам вместе по-деревенски хорошо.
За малышом пришла на берег его мама, вся розовая на последнем солнце. У нее есть еще один карапуз, еще не рожденный. Он лежит в животе у мамы и всё слышит.
Он не видит этой розовости, но уже слышит, как смеется родной братик, как смеюсь неродной, но веселый я, как в своей лесной квартирке кукушка зовет дятла на ку-ку-кушанье, на угощение.
- - -
И тут неродившийся карапуз услышал грязные матерные слова...
Каждый из нас их слышит. В городе это везде. Когда стоит ележивая очередь, или автобус ломится, или просто... два дяденьки встретились, давно не виделись.
И даже дети то и дело вспоминают изделие из теста, которым угощают на масленицу.
И вот карапуз, не успев родиться, не успев полюбить свою маму – уже слышит про нее грязные, не-розовые слова.
Мне уже не себя, не эту маму, мне карапузёнка жалко. Мне страшно, а вдруг он не хочет теперь родиться?
- - -
Матерные слова прозвучали снова - и я понял, что это... Это ругалась сама розовая беременная женщина. Она была не пьяная, не злая, не больная. Она просто говорила старшему малышу, чтобы он не лез в воду. Он и не лез, топал только пяткой по мокрому песку.
- - -
Господи, Господи!
Мне стало холодно. Мне стало тускло. Стало плохо, как будто пришла война, которая снится. Я каждое утро этот кусочек сна ножницами обрезаю, но все равно и днем боюсь войны.
Я схватил свои вещички и торопом побежал домой.
- - -
Кукушка показывала дятлу ку-ку-кукиш.
- - -
Бабушка в огороде ловила кролика Уголька, он сбежал из клетки на свободную травку.
Никогда бы не подумал, что такой жирнобрюх может так быстро проскакивать между ногами человека и быстро исчезать в зарослях капусты, выжирая ее изнутри.
Я тут же нырнул за ним в заросли, а когда вынырнул...
Этот крупный ушастый скот уже сидел на руках у бабушки и торжественно аплодировал мне ушами.
– Вот кишкомотатель, – ругает его бабушка. – Погонял же он меня по огороду! Какой я бегун – шлёп-нога!
- - -
Пока мы с бабушкой кормили травой эту бочку с ушами, я всё думал: вот ведь и бабушка обругала кролика, а слово необидное, даже забавное – кишкомотатель.
– Бабушка, а почему люди матерятся?
– Тебя обидел кто?
– Меня-то никто. Мне просто понять хочется – почему? Почему обругать легко, а похвалить – тяжело язык поворачивается? Почему плохие слова на языке, а не хорошие?
Бабушка держит букет крапивы и улыбается:
– Ты у нас из роду выделился. Философ! Понять... Иди их пойми, почему такие пустолайки? Четырьмя словами обходятся. И лают, и лают. Раньше так и говорили: матерно лает.
- - -
Вот бабушка... И не только моя. Вы послушайте, братки-ребятки, как говорят наши бабушки!
У них говорок, как грядка прополотая. Ни одного сорнячка, ни одной значит-крапивы, ни одного это-самое-пырея, ни одного ну-осота не растет.
– Бабушка, а тебе что, нравится слова наискивать хорошие?
– Наискивать? – бабушка наклоняется, вырывает из морковной грядки ромашку; приморковилась, думала, не заметят ее.
– Нравится наискивать. Поищешь в голове – и красное словцо выпустишь по свету гулять, людей радовать. Это добрая работа.
- - -
А, понял теперь. Плохое словцо по свету пустить – это не работа, оно само на языке сидит, а хорошее словцо – его наработать надо, придумать, вспомнить.
Мы не привыкли к такой работе, правда? Мы чужой только пользуемся работой – телевизор слушаем, магнитофон, учителя. Слушаем, слушаем, слушаем чужую нестарательную работу. Слушаем, а сами-то не говорим. Так что... это самое... ну, значит... звереем, в общем.
Нам-то что делать, ребята? Так и будем покорно лаять? Или выключим телевизор – сядем на завалинку? Поговорим?

*******

Отрывок из книги:

*******

ПРО ДЕТСКОЕ ПРОКУРЕНИЕ

Конечно, взрослые очень курят. Покуривают мальчишки. Ходят слухи, что соседская Аленка тоже выкуривает из себя.
Курение, как синий туман, окутывает новые области. Можно сказать, началось всеобщее прокурение.
- - -
Но прокурение разрешено не всем. Только настоящий взрослый может бесстрашно окуривать свою маму. А уважаемый взрослый, начальник – может окуривать хоть кого. А знаменитый взрослый – он даже фотографируется с сигаретой, сигарой или трубкой. Замечайте – на всех таких фотографиях знаменитые взрослые не улыбаются. Они… не горюют, нет! Они – думают! И скоро придумают. Не мешайте им!
- - -

Когда взрослый идет по улице и курит, это уже вошло в общественную привычку. Если идет мальчик, и сигарета у него в пять раз длиннее носа, его стыдят. Подойдет дедушка с «Беломорканалом» во рту:
- Кх-кх-кх-кхто же в таком возрасте кх-кх-кхурит!
Подскочит дяденька с «Конгрессом» в руках:
- Ну, вы наглые! Стоите на виду! Так и мой сын у вас курить научится!
Такая вот несправедливость.
Некоторые открыто, на вольном воздухе курят, некоторые укрыто, под лестницей. Из-под лестницы они мечтают выйти курить на вольный воздух. Это будет называться – повзрослел. Поумнел.
- - -
Если ты уже куришь под лестницей, или даже в форточку – кури и дальше. Только спроси себя: почему?
Если ты хочешь казаться взрослее, умнее и думаешь, что от сигареты прибавляются эти качества – ты прав. Ты будешь казаться взрослее и умнее в глазах мальчишеского прокуренного общества.
В глазах мальчишеского прокуренного общества пацан с окурком – почти умный, дяденька с папиросой – просто умный, а господин с трубкой – мудрец. Как тут не закурить!
- - -
А ты никогда не думал, что это общество взрослых куряг просто пускает всем дым в глаза? Курильщиков много, и дыму много, что тут разглядишь?
Давай приглядимся к умному с сигаретой. Нет, нет, не будем его потрошить и разглядывать его мозг, сморщенный, как старая жвачка, его легкие, черные, как валенок. Не будем потрошить, пусть поживет.
Просто посмотрим, как он живет, этот супермен, какой он живет?
Ну, во-первых, он пахнет. Он говорит, что это аромат дорогих импортных сигарет, но любой некурящий скажет, что это, извините, вонь. Понюхай книгу, которую кто-то читал, покуривая – ты тоже скажешь, что это не аромат, не благоух.
Посмотри на его улыбку – она гнилая. Прокуренные до дырок зубы, и их всё меньше (не дырок, а зубов).
Посмотри на его лицо – оно совсем не жизнерадостного цвета. Какого – придумай сам. Мы бы сказали, цвета легкой плесени.
Теперь пройди за этим умником по улице. Он идет и на всех поплёвывает. Громко, умно плюет – дамы только успевают подпрыгивать на ходу. Все улицы заплёваны умниками, правда?
Особенно приятны звуки курящего умника по утрам, когда завтракаешь. Извини, что испортили аппетит.
А если поторопить этого супермужчину? Чтобы он кого-то догнал, кого-то защитил?
Рад бы, да идти быстро не может, у него одышка. А бежать – совсем задышка, просто недышка.
- - -
Если ты уже куришь в форточку – кури и дальше, только скажи честно: умно ли это – курить?
Красиво – может быть, модно – наверно, но – умно ли? Можно ли назвать умным человека, который за свои деньги делает себя неприятным, некрасивым, нездоровым? Да еще и гордится этим! Фотографируется с этим!
- - -
Если ты признаешь, что это глупо, ты сразу задашь другой вопрос: значит, многие взрослые – неумные?
Да!
А самые большие болваны – это мужчины?
Да!
И если уж отец закуривает, он должен виновато сказать сыну: «Не кури. Не будь таким дураком как я!». И дать сыну десять рублей на жевательную резинку.
- - -
Женщины, конечно, поумней. Они не курят на улицах и не плюются с победным видом. Им природа велит беречь себя для детей. Вот как одна неглупая мама отучила курить свою Алёнку.
Она села с дочкой поужинать. Потом, когда Алёнка стала мыть посуду, мама открыла пачку сигарет. Девочка перестала мыть. Вода текла. Мама зажгла спичку. И закурила. Да еще сказала дочке: «Садись, подымим! Угощайся!».
Алёнка стояла. Тут мама достала из сумки бутылку водки, сказала дочке: «Ты не хочешь? Жалко. А я поддам».
Девочка закричала и заплакала, стала выхватывать у мамы бутылку. А мама говорила: «Я жила для тебя, а ты для меня. Теперь ты живешь для себя, и я буду жить, как хочу. Буду пить каждый день!».
С тех пор Алёнка не курит.
- - -
Так что же получается, - скажешь ты, потушив свою сигарету, а может, закурив – получается, что самые умные люди – дети?
Ну да, а что тут удивляться? И наука подтверждает, что ребенок способнее взрослого.
Ты, двенадцатилетний, можешь научиться всему: любой алгебре, любому языку, любому радиоделу. Если девочка не умеет вязать, она берет и учится, а если не умеет вязать тетенька, она только вздыхает.
- - -
Дети – это гордость природы.
Снова и снова показывает глупым людям природа, как надо жить, без тюрем и войн, без ругани и матерков, без водки и табака. Она творит детей и показывает взрослым! Учитесь!
Ты, яркоглазый и быстропятый, поющий с утра и хохочущий к вечеру, произведен природой, чтоб научить людей жить счастливо.
А ты…
Ты берешь ядовитую сигарету, вдыхаешь этот яд, выдыхаешь в лицо своей несчастливой матери. Еще один поглупел. Жалко.

*******

Отрывок из книги:

*******

СВЕТЛАНА. КАК НЕ ОРАТЬ

Никогда не поднимала за сына груз, который он сам осилит.
Цитата из нашей жизни

Я уже не дождусь, когда у Ивана начнется переходный возраст: когда он начнет дергаться, хлопать дверьми, заявлять, что я ничего не понимаю в этой жизни.
Похоже, еще никто не слышал раздраженного голоса моего семнадцатилетнего ребенка.
А не дергается он потому, что его в детстве не дергали.
- - -
Четырнадцатилетнему, я ему сказала: "Не буду ссориться с мужем из-за тебя. Ты скоро вырастешь, уйдешь, а нам вместе жить".
От его детских больных лет (уколов, температур, капельниц) до сих пор не могу в себя прийти. Не могу слышать про больных детей, просто отказываюсь слушать.
Счастье я в те годы понимала просто: здоровый ребенок. Шла по улице и завидовала тем женщинам, у которых ребенок идет: мой лежал с непроходящими хрипами в левом легком. От операции я отказалась, увезла его из города, насовсем в деревню (спасибо мужу, Леониду), выбросила все лекарства и перестала кормить чем-либо при обострениях.
Иван мужественно голодал несколько дней, а в остальное время ел много моркови, капусты, яблок и апельсинов — и кашель возвращался всё реже...
Я могла бы вылечить его совсем, но на это надо было отдать год жизни (бег, зарядки, соки) и остальные полжизни следить за тем, что он кладет в рот.
- - -
Я научила сына, как быть здоровым, а быть здоровым - его личное дело.
Хрипы у Ивана бывают и сейчас, веснами обычно, но уже нестрашные — и всегда после злоупотребления хлебом, мясом, конфетками.
Уверена, ел бы Иван, как все, и лечился бы, как все, — мы бы давно ходили на его могилку.
Иногда мы с Леонидом спрашиваем себя: почему у нас ничего нет? Почему мы живем беднее деревенского золотаря? Где наши деньги?
А проели! Извели на яблоки и апельсины, на здоровье. И правильно, и на здоровье! Самый выгодный вклад.
А где наши силы? Ушли в песок, которым засыпали болото, в огород, на котором растут тыквы и кабачки — наш зимний хлеб.
... Ладно — а как не орать? Как тут не орать?
- - -
Я попробовала орать на Ивана — не понравилось. Мне не понравился мой голос, выражение лица да и другие выражения. Я подумала, что мой ор не может нравиться мужу, что это малосексуально.
Человек не может играть две роли в одном доме — задача непосильная для психики. Или ты женщина, или погоняльщица.
- - -
Если ты погоняльщица детей — начнешь гонять и мужа. Если ты женщина — сын постыдится совать тебе свои грязные носки, а дочка не скажет: "Ты лежишь, а я должна посуду мыть". Она будет знать: мама столько вымыла для нее, что давно может лежать для себя. Делать зарядку для себя, массаж для себя или ничего — но для себя.
- - -
Когда у Ивана появились сигареты — лет в двенадцать дело было, — я ему поддала, признаюсь. Потому что не подготовилась к этому неизбежному событию.
Рукоприкладство мне тоже не понравилось как метод воспитания — унизительно унижать. И я сказала Ивану:
"Если хочешь со мной дружить — не кури. Я возила тебя маленького за город на такси, чтобы ты не кашлял, и когда ты добровольно вдыхаешь отраву, я понимаю это как оскорбление. Хочешь курить — кури, но перестаю тратить на тебя свои силы и нервы, буду тратить только деньги".
- - -
Год назад Иван покурил с приехавшим в гости другом, и я перешла с ним на общежитские отношения: здравствуй, возьми, принеси, пожалуйста. Когда он порывался что-нибудь мне рассказать, узнать мое мнение, я говорила: "Это не входит в наши отношения".
Помогло. Надеюсь, надолго.
- - -
Но за каждый проступок не станешь отбирать у ребенка дружбу. Я отбирала другие приятные вещи, мелкие, но приятные. Особо приятные. Они свои у каждого ребенка и в каждом возрасте. Можно отобрать мультики. Можно отобрать конфеты. Можно десять минут разговора перед сном. Можно драку на диване. Можно деньги.
Но прежде чем отобрать, нужно дать.

*******